Вторая неделя в лесу состояла из испытаний организма и летнего домика холодами. Пять дней держится мороз под минус двадцать. Снег превратился в звездную пыль и для того чтобы растопить его на чай приходится набирать целое ведро. А чай с Софи мы гоняем постоянно. Круглые сутки топим печь и жара вытягивает из нас все соки. Летний дом быстро остывает, а потому плавящийся над печкой воздух мы раздуваем вентилятором, чтобы тепло по дому распределялось равномерно. Все время чувствуешь себя бедуином в пустыне, когда днем жарко, а ночью дико холодно.
Если же на весь день воды набрать нужно, то я черпаю снег целыми тазами. Тает рыхлый снег в доме очень медленно, даже у печки. Но вкус чая на такой воде удивительный. Софи привезла из города горький шоколад и сыр, которыми мы балуем себя каждый день, скрашивая грусть от того, что в лес возможности пойти гулять нет. Даже в экспедиционной обуви ноги мерзнут через час. Нужно иметь 2-3 пары сухих носков, чтобы, вовремя их меняя, держать стопы всегда сухими. А вот руки мерзнут очень сильно не из-за того, что потеют. Думаю, что на будущую зиму обзаведусь муфтой, потому что в варежках с ружьем гулять не удобно, да и руки мерзнут по самые локти в легких перчатках.
Потому почти всю неделю сидели мы дома. Между чаями я читал книги, а Софи занималась музыкой. В такую погоду даже собаки все время спят в одеялах и вылезают только ради еды, да ради походов по делам. Однако новые впечатления, хочешь ты этого или нет, получаешь на прогулках до магазина у станции. Это около часа ходьбы в одну сторону. Несмотря на морозы мы стараемся хоть куда-то не на долго выбираться в поисках новых эмоций.
Из-за холода короткие вылазки дают совсем мало почвы для заметок, но кое что собрать удаётся. Комфортно пройти по лесу получалось не больше 3-4 километров. А вечерний характер прогулок приводил к тому, что возвращались мы по темноте, когда ничего приметить глазом уже не можешь, кроме того, что освещает перед тобой луч фонаря. Хрустящий под ногами снег тоже скрывает практически всякие звуки, потому приходится останавливаться и прислушиваться. А звук, даже самый тихий, зимой в лесу слышен очень хорошо и из далека.
Лось-Малевич
Всего пару дней назад я проводил Софи на электричку до города, а сам побежал скорее в лес, проведать глухаря. Почти всю дорогу шел по следам собаки, которая тропила зайца. Впервые я видел заячий след, который тянулся по просеке целый километр. Видимо косой бежал по насту, используя преимущества в скорости по прямой. Возможно в лесу петлять было уже не безопасно. Пройдя до перекрёстка двух просек с километр по глубокому снегу, я нашел и следы хозяина собаки. Здесь начиналась проходимая только зимой дорога, и на мое счастье был след снегохода, по которому я и пошел дальше.
Путь мой шел через дремучий бор, где часто встречался мне глухарь. Здесь я остановился и замер, слушая звуки леса. В глубине бора, метрах в 100, кто-то насторожился тому, что шаг мой прекратился. Я отчетливо услышал, как крупный зверь аккуратно стал уходить на дистанцию. Наверное лось. Год назад в сильный снегопад я на этом месте видел огромного быка. Видимость была не более 200 метров и по всем законам природы передо мной возникла воздушная перспектива. Чем деревья были дальше, тем сильнее они светлели, растворяясь в снегопаде.
Однако в тот раз что-то пошло не так. Смотрю вглубь просеки, а там черный квадрат Малевича. «Должен быть белый!», — негодовал я про себя и, не придав этому значения, решил успокоить себя мыслью, что это темнота является тем самым дремучим бором, потому впереди темно. Подошли мы с Софи ближе, а там след очень крупного лося. Посмотрел перед собой, а черного квадрата вдали как не бывало. Выходит это был вовсе не бор и не Малевич, а сохатый. Лапы у него светлые, тонкие, бока бурые. Стоял он к нам боком и стоило ему повернуть голову в нашу сторону, как силуэт его превращался в квадрат, в котором, во время снегопада, лося и не разглядишь.
Потому в этот раз я шел осторожно, часто останавливаясь и вслушиваясь. Лось есть, но умный зверь держался в глубине густых зарослей. Я же упорно ждал его появления, простояв минут 20 не шевелясь и едва дыша, что наступила в лесу гробовая тишина. Стоишь и слышишь, как кровь по жилам бежит. Вдруг я оказываюсь в облаке звука, как если бы на деревьях, что вокруг растут, висело по колокольчику на каждой ветке. Это стайка снегирей. Их нежный свист со всех сторон создавал такое звуковое пространство, что ни в одном многоканальном кинозале не повторишь. Они с интересом наблюдали за мной и, стоило лишь потянуться за камерой, пересвистываясь они растворились в лесу.
Первое солнце
Десятое января солнце очень низко стояло на горизонте, но грело прямыми лучами сквозь стекло. Сядешь против окна, лицо подставишь под рыжие лучи и тепло растекается от щеки до самого уха. А ведь в наших краях, порой, и июнь бывает таким холодным, что не позагорать. Наши широты не богаты на свет и солнцу здесь люди очень радуются, чего не скажешь про жителей Владивостока. Хоть это и южнее Петербурга, но зима там более лютая. Софи прожила там 18 лет и говорит, что солнце там светит всю зиму, но оно очень холодное. Снега практически не бывает, дуют злые ветры до 15-20 метров в секунду при температурах от -15 до -25 градусов. В этом я смог убедиться в нашем свадебном путешествии, которое пришлось на январь 2012 года.
Описать впечатления лучше всего удалось этнографу, писателю, путешественнику и картографу, создавшему множество удивительных заметок о Дальнем Востоке, Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву:
При морозе идти против ветра очень трудно. Мы часто останавливались и грелись у огня. В результате за целый день нам удалось пройти не более 10 километров.
В.К. Арсеньев
Если вы не смотрели, то очень советую отмеченный премией «Оскар» фильм режиссера Акиры Куросавы «Дерсу Узала», снятый на основе дневников Арсеньева. Образ этого таежного охотника всегда был мне близок. И в этом произведении автор описывает то, как опасна бывает буря зимой:
Одинадцатое января. В солнечный петербургский зимний день, возле стен Петропавловской крепости, можно встретить толпы загорающих. Но на таком морозе, как сегодня в нашем лесу, приходится топить печку круглые сутки и ходить в 2 одеждах. Зато теперь я точно знаю, что до 20 градусов мороза можно в летнем домике жить, пока есть топливо. Купленные по осени 2 машины дров заканчиваются, как новогодние мандарины. Кажется, что за эти 3 недели в лесу мы сожгли половину всех запасов. Нужно будет заказать еще одну машину. Если весна не будет сильно дождливой и ветреной, то с апреля до майских можно будет спокойно жить, пока сезон охоты не закончится и не приедут шумные дачники, которые с утра до поздней ночи пилят пилами под шансон.
Но сейчас зима, а лес в такой мороз тих. Выпавшая инеем из воздуха влага показала нам присутствие зверья. На большой просеке мы распознали тропу, по которой заяц ходит в свою столовую, так что с потеплением я попробую его там подкараулить. Лед везде стоит крепкий, но вода с лесу под ним так и течёт. Из-за этого течения лед встает мелкой рябью в канавах.
Ронин
Двенадцатое января. Все еще морозно и мы снова решили погулять на закате. Свет и цвет в это время удивительные! Прошли мы всего пару километров и начали подмерзать, но желания уходить из леса не было. Батарея телефона продержалась не долго, а потому снимать я перестал уже на середине пути. Основные впечатления всегда остаются с тобой, потому все самое интересное обязательно останется в тексте.
Тринадцатое число мы начали с ночной прогулки по садоводствам. Практически все дачники уехали, потому на квадратный километр осталось не больше двух человек. Крайне необычное ощущение возникает, когда гуляешь по садоводству, в котором никого нет. Чувствуешь себя охранником декораций кинофильма. Все кажется не настоящим, кроме разговоров, которые мы оживленно ведем с Софи на прогулках.
Где-то рядом живет человек, на участке которого стоит голубятня. Иногда я встречал голубей и даже видел кружащую стаю, удивляясь тому, что они тут делают? А все оказалось просто. Со стороны это выглядит очень необычно: на дорогу выходит мужик с древком, на вершине древка установлен красный флаг, взмахи которого приглашают голубей к прогулке. Стая начинает неистово кружить над домами и через какое-то время этот мужик, будто японский ронин, снова дает флагом отмашку и голуби успокаиваются, усаживаясь на растущие вблизи ели. Стало интересно, как часто он выполняет этот ритуал. Отметили место на карте и, быть может, однажды мы подойдем и познакомимся с этим человеком.
Днем того же дня мороз усилился и к вечеру баллон с газом на улице совсем замерз. Как же хорошо, что с собой была походная горелка с компактным баллоном высокого давления, благодаря чему наш ужин состоялся. Однако, чтобы хорошо выспаться, пришлось заделать все щели в дверях. Если раньше собаки успевали справить нужды и спокойно шли домой, то теперь они замерзают до того, как справят дела. Почти весь день проводя в спячке, они совсем не дают поспать. Всю ночь они по очереди охотятся. На кухне. Потому решили мы спать на разных этажах и меняться собаками. Что вы думаете? Прямо среди ночи они начинают скучать и просятся кто к кому. За 3 недели я выспался всего 2 раза и потому голова совсем не работает, когда сажусь за текст. Мне пришлось дождаться конца месяца, чтобы привести мысли в порядок и оформить их в этот текст.
Затянувшиеся холода привели к тому, что мы совсем перестали гулять, потому решено было вернуться в город семнадцатого января, но возвращаться в любимый лес снова и снова. Таким образом я смогу сделать небольшой мониторинг разных мест, благодаря чему вы сможете увидеть и услышать те изменения, что происходят в природе от раза к разу.
