В наши дни, насыщенные городскими заботами и информационными потоками, очень трудно оказаться на природе, в желанные для меня моменты. Вот как сейчас: на дворе лето, а я пишу о событиях начала апреля, пока свежи в памяти яркие впечатления от прогулки по пробуждающемуся лесу. Так случилось, что на ледоходе я побывал за всю жизнь лишь дважды. Первый раз это произошло одинадцать лет назад в Санкт-Петербурге. Я пересекал Неву по Володарскому мосту на велосипеде и случайно подметил странный шорох. Заглянув за ограждение я увидел, как льдины трутся боками о набережную и бодаются с быками опор. Это было удивительное зрелище, особенно для ушей. Я даже съехал к воде и любовался около часа происходящим. Но в дикой природе мне не удавалось это наблюдать. В этот год удалось!
Шестого апреля мы с Софи рванули с собаками в лес, а уже седьмого отправились на речку Назия, но не на поля у железнодорожного полотна, а в глубь леса, где когда-то была линия фронта при разрыве блокадного кольца. Места эти для нас особенные. Лес до мурашек пробирает сохранившимися со времен войны окопами, блиндажами и обилием павших в этих местах бойцов. В глуши царит тишина и покой, словно время остановилось.
Практически на поверхности можно найти много касок, а в болотах полно снарядов, мин, бомб и разного оружия с патронами. Всякий раз охватывает ужас от того, как в этих условиях так долго велись ожесточенные бои. Ведь любое углубление на таком грунте заполняется водой. Потому зимой отдельные бойцы скрывались лишь в снежном покрове, так как под снегом стоит вода.
Плодородный слой тут тонкий, а на глубине тридцати сантиметров уже глина. Лес затоплен здесь, потому что воде уходить некуда. Так и течет вода рекой.
Таким путем мы шли целых четыре часа, а добравшись до реки сразу принялись за дело. Вместе с Софи мы совершили музыкальное таинство: вызвали ледоход и пригласили к пению перелетных птиц. Кто бы что ни говорил, но во всем этом деле важнее всего не виртуозность, или сложные математические взаимоотношения нот. В нашем деле важна прежде искренность, открытость природе и чувство взаимосвязи со всем живым. Оттого и звук рождается, откликаясь на зов природы, а не по математическим формулам. Хотите верьте, хотите — нет, но стоило Софи начать играть, как ледоход пошел тут же. Река вскрылась и очистилась ото льда практически за двадцать минут. Видимо лед был тронут таким исполнением:
Как только покров реки вскрылся, я взял на себя роль зачинщика птичьих песен. До сего дня в лесу слышен был лишь ветер, да ручьи. А хочется уже скорее тепла, первых листиков и голосов птиц. Снова совпадение, скажете, а тем не менее, на выходе с озера мы встретили поющих скворцов. Еще вчера они не пели:
Поиски медвежьего следа
В конце февраля я встретил в лесу медведя, который проснулся раньше, чем должен был прозвонить его будильник. Я для себя открывал новые маршруты и локации, читал следы зверей на снегу и очень хотел дойти до бобровой хатки, путь к которой тогда перекрыл мне косолапый. Прошло пять недель с того дня и, несмотря на то, что снега растаяло очень много, идти даже по просекам все еще не легко. Сильное любопытство и приключенческий зуд заставили нас с Софи отважиться на повторный обход новой территории.
Красивое место, которое обязательно нужно будет посетить в мае. (Что я и сделал, но это совсем другая история). При этом, с нефтепровода просека выглядит сухой и оттаявшей, но в глубине лес всегда холоднее. В тени деревьев снег иногда сохраняется до середины мая.
И хотя со стороны вход на просеку в мае будет отличаться не сильно, но вот сам лес изменится значительно. Ветром все просушит, грунт будет более твердым и более проходимым. Если, конечно, не навалит снегу, как это было в прошлый год.
Наблюдать за мельчайшими изменениями, вдохами и выдохами природы очень интересно. Как едва заметно меняется цвет земли, коры, листвы, неба, как меняется свет. Иной раз, всего за день происходят не заметные для горожанина, но очевидные для лесного жителя вещи. Так можно подметить едва приподнявшиеся и почерневшие за зиму опавшие листики, под которыми проснулись сморчки. Вместе с ними физкультурой занимаются и ростки папоротника, которые мы так любим собирать по весне. По состоянию природы можно определить и наилучшее время для сбора березового сока, не причиняя вреда растениям. Совершенно нет необходимости надрезать для этого кору. А еще в это время мы собираем чагу.
Вот почему, при наличии фотокамеры в семье, мы снимаем в походах на смартфоны. Всегда удобно пробежаться по архивам и сравнить то, как выглядело место в разные годы. Оценив изменения мы двинулись в глубь просеки, где нас ждали новые находки. То что было сложно понять в феврале, при разборе отпечатков, отчетливо прорисовалось в апреле. Посмотрите какие необычные вмятины на снегу:
Походили вокруг, посмотрели. Некоторые ракурсы выглядят пугающе хищно. Но бояться нечего. Это след зайца. Несмотря на то, что сам размер отпечатка лапы с кулак. Очень крупными в наших краях являются зайцы-русаки. Иной раз вес особи может доходить до семи килограммов. А это вес почти двух моих борзых. Такой отпечаток по размеру может достигать от тридцати до сорока сантиметров в поперечнике, но это от того, что снег тает и след растаскивает в стороны. Иногда бывает совсем сложно понять что происходит и тогда я обращаюсь за советом к коллегам. Опытный биолог и охотовед, главный редактор журнала «Охота» Валерий Петрович Кузенков подтвердил, что это именно заячий след.
Но и на свежем снегу можно сильно удивиться размерам заячьих лап. Этот след я снял четвертого января и об этих прогулках у меня тоже есть большой рассказ.
При беглом осмотре может показаться, что это рысь. Ее следы я встречал всего в двухстах пятидесяти метрах от дома. Но в данном случае это заяц. При сильных морозах и крепком насте, выпавший тонким слоем рыхлый снег, от удара лапой разлетается, как пыль. Оттого след может выглядеть несколько крупнее самой лапы.
Так как в прошлый раз я видел следы лося, то и в этот раз ожидал их встретить, но более свежие. Все же место для него здесь отличное. Хорошая кормовая база, от которой далеко зимой он не уходит.
Разобравшись со следами мы продвинулись к концу просеки, где располагается большая бобровая хатка. Абсолютно такая же стоит на точно таком же месте в двух километрах левее. Примерно на таком расстоянии, получается, могут выносить друг-друга взрослые семейные пары. Молодежь, отделяясь от родителей, селится на более мелких канавах и сильно ближе к садоводствам. Скорее всего именно по ним и «работает» всю зиму волк.
Живут бобры возле глубоких канав и «бассейнов», оставшихся от торфоразработок, где вода не промерзает зимой и даже водится рыба. Посмотрите только, какая красота открывается на эти места с воздуха:
Места достаточно глухие, а растительности и воды предостаточно. Потому бобра развелось за последние двадцать лет очень много. Раньше приходилось идти километров пятнадцать до мест, где хаток много. Сегодня же бобры тайком стригут кусты уже на границе с садоводствами. Мы с Софи не удержались и немного погуляли вокруг.
Теперь, зная где живут новые соседи, будем стараться их не беспокоить, но иногда заглядывать в гости, проверяя сохранность хатки. С майскими праздниками и в летний сезон отпусков, слишком много народа идет в лес, оставляя мусор, разводя костры и создавая очаги пожара, а так же огромное беспокойство возникает у зверя из-за шума. В этот год много деревьев упало на проходимых участках просек. Летом бурелом скроется за травой и дороги станут совсем непроходимыми. Надеюсь это позволит гораздо меньшему количеству людей болтаться по лесу в бессознательном состоянии.
Лишь осенью грибники начнут ходить здесь. Охотники же, в основном, ходят на озеро стрелять уток. Потому решили мы следующим днем проведать все еще спящее озеро.
Озеро Холсково
В наших краях есть несколько озер. Возле Путилово, с подъездом для машин, и на стороне садоводств, недалеко от дальнего края дачных участков. Первое далековато для пеших прогулок и имеет всего один удобный подход. Второе же находится всего в пятнадцати минутах ходьбы от границы поселения. Само озеро можно обойти по периметру за пару часов и всегда иметь при этом хороший обзор. Водоем этот возник на месте высыхающего болота. Топи затянуло мхом и осталась лужица в длину около семи сотен метров и в ширину около трех сотен.
Самое начало апреля. Озеро еще полностью закрыто льдом. Но глаз радуется открытому пространству, а живот — перезимовавшей клюкве. Как же она вкусна весной! Именно сейчас от нее просто не оторваться. Порой наедаемся так, что потом страдаешь от тяжести. Но в этот раз мы старались держать себя в руках. Сильный ветер и поздний выход из дома заставили немного бодрее обойти вокруг озера. Очень хочется успеть посмотреть на все любимые и знаковые для нас места.
За зиму вокруг озера на удивление много людей гуляло. Потому идти было чуть легче, чем обычно. Настил из спрессованного снега помогал передвигаться по топким местам и пошли мы с Софи вокруг озера, разглядывая, как природа изменилась за прошедшую зиму. А изменилась она сильно.
Есть у нас несколько особенных мест, которые манят дачников, как магнит. Целых две засидки охотничьи, два «пляжа» для купания и бобровая хатка. Зимой мы ее проверяли и она была жилой. Из вентиляционного отверстия шел теплый воздух. Хозяева были на месте.
Сама хатка очень даже приличная по размерам. И ей не один десяток лет. Не то люди разнюхали, не то хищники, но к апрелю хатка была разорена. И как-то на душе становится не по себе от этого. Именно на озере бобры не мешают. Им не нужна плотина. Они не портят дороги заваленными деревьями и не затапливают лес. Сейчас хатка выглядит вот так:
Но это не самая большая беда. Бобра в лесу хватает. Уверен, молодежь заселит озеро и снова хатка будет жилой. Волосы у нас дыбом встали не из-за пустующей хатки, а от осмотра одной из засидок и в целом от периметра озера. За много лет я не встречал столько мусора в этих краях:
Что удивило больше всего, так это горы гильз. Я за больше чем 30 лет охоты ни разу не выбросил гильзу. Даже бумажную. Кроме того, что они не тяжелые, их еще можно перезаряжать, да и возвращаться на свалку мусора, который не гниет, совершенно нет желания. У некоторых садоводов с ружьями другое мнение. Но не только «охотники» удивили. Рыбаки, как оказалось, тоже не могут вынести за собой упаковку от приманок:
А вишенка на торте — засидка. Над ее архитектурой работало несколько рыбаков и охотников. Вместе они создали уникальную технологию использования композитных материалов на основе мусора. Видимо, чтобы постройка существовала тысячелетия. Не думал, что вторичная переработка и экотехнологии по использованию переработанных материалов могут пониматься людьми так:
Не обошлось и без нанотехнологий. Где еще уместнее всего выбросить защитный экран от смартфона? Конечно на озере! А на удалении нескольких метров от засидки валялся и второй экран. Интересная какая традиция:
Впервые такой сильный осадок возник у меня, когда я увидел массу сломанных на озере деревьев. Причем сломанных специально. Они валяются там теперь, как на свалке. И все это в год, посвященный экологическим знаниям. Потому договорились мы с Софи, что вернемся сюда еще, но не одни и сделаем свой маленький мир чище, красивее и уютнее, но об этом в следующем рассказе.
