Лето двадцать первого года выдалось очень жарким. Такого не припомню с десятого года, когда даже Москва задыхалась в дыму горящих торфяников и повсюду стоял смог. В ту засуху ваш покорный слуга имел честь обгореть на пляжах курортного района, получив ожоги второй степени. Результатом этого стали отслоившиеся от ног штаны из собственной кожи. Бледные, закрытые девять месяцев в году одеждой, нижние конечности пострадали сильнее всего. Жизнь нас ничему не учит, потому, ровно через одинадцать лет, подвиг удалось повторить. Вот как это произошло…
В ту аномальную жару десятого года ушли по радуге, в мир вечной охоты, моя первая кошка по кличке Муся, прожившая двадцать лет, и первый мой пес Гоша, которому было чуть больше четырнадцати. Однако, в этот июль двадцать первого года, пережить жару важно было и самому. Но об этом чуть позже.
Гостивший у нас на даче весной, Леша (c которым мы год назад были на скалах в Карелии) сделал подарок нам с Софи на наши дни рождения. Это был сюрприз и потому мы не совсем корректно к нему подготовились, легкомысленно оголив замученные июльской жарой тела. Дело в том, что живем мы в сталинском доме, под пропекаемой солнцем крышей и в прогреваемых толстых стенах. Потому даже если и случалась ночная прохлада, открытые настежь окна не меняли ситуацию и мы пропекались, как терпуги в коптильне на костре. Но мы и подумать не могли, что Леша отвезет нас на реку Оредеж, снабдит нас и себя SUP-board’ами, чтобы пройтись вниз по течению. О чем еще можно мечтать в такую жару? Накачать плавсредства на дикой жаре было тем еще испытанием. Наше желание охладить конечности в более прохладной воде придавало нам сил и за час мы собрали все доски, спустив их на воду.
Сплав
Течение в реке практически отсутствует, потому немного поработать веслом все же требуется. Но русло реки столь живописно, что с трудом выпускаешь камеру из рук. Будучи самым длинным притоком реки Луги, Оредеж преподносит массу подарков на всем своем протяжении. Встречаются плотины и выходы по берегам живописных красных девонских песчаников, которые являются «визитной карточкой» Оредежа. Красные обнажения провожают взглядом водников на весьма протяжённых участках.
Но не только геология здесь интересна. Мелководная и теплая река является средой обитания большого количества разнообразных птиц, насекомых, моллюсков и рыб. Теплое, заросшее мелководье — отличное убежище для мальков, которые с поверхности добывают упавших в воду стрекоз, мух, комаров и мошку. Впервые я видел так много рыбы в столь оживленном месте. Но в такую жару хорошо, очевидно, только малькам. Большие хищники в такие дни прячутся на глубине, в тени коряг и утесов.
Вдоль берега можно встретить крякв, попадаются разные кулики, но более всего примечательны небольшие колонии лысух. Это птицы семейства пастушковых. Многие ошибочно считают их утками, но это представитель журавлеобразных. Черные, с заметными белыми лбами и клювами, взрослые особи прилетают позже уток и гусей, когда уже нет рисков попасть на сильные заморозки. В Ленинградской области, обычно, появляются лысухи в конце апреля. Если год холодный, то птиц этих можно заметить лишь в первых числах мая.
Лысухи образуют моногамные пары. Но прежде чем такой союз будет создан, лысухи устраивают танцы и ухаживания. Птицы заигрывают с партнерами, взлетая и садясь на воду на небольшом отдалении. С разбегу несутся лоб в лоб, а сблизившись — уплывают, словно пара знаменитостей на красной дорожке, держась под руку.
Строят гнезда лысухи на мелководье. Обычно гнездо напоминает маленький плавучий травяной островок. Кладка может достигать шестнадцати яиц. Вылупляются птенцы через двадцать с небольшим дней. Высиживают птенцов оба родителя, но преимущественно самка. Воспитывают родители птенцов вдвоем. В первых числах июля можно наблюдать совсем еще малышей, а так же родительскую заботу о них. Родители тщательно укрепляют гнездо, чтобы оно было теплым и в нем, после длительного купания, весь выводок мог обсохнуть и согреться.
Не только животные
Оредеж в жару кипит не только от изобилия представителей дикой природы. Практически не удалось найти места, где бы не плескались дети. Они буквально залезали нам на головы.
Кроме этого, замечено изрядное количество групп, сплавляющихся на каноэ, байдарках и пакрафтах. Пандемия и жара, похоже, вызвали лавинообразный рост интереса у людей к внутреннему водному туризму. Благодаря чему, появилось множество производителей, инструкторов и мероприятий, связанных с путешествиями по воде.
Этому способу путешествовать будет посвящен еще не один рассказ, ведь мы с Софи, еще год назад, решили на пакрафтах исследовать окрестности Ленинградской области. Спасибо Мише и Маше, которые помогли нам определиться с выбором плавсредств, предоставив свои на время. Кстати с этими ребятами у нас тоже есть одна маленькая история о том, как они гостили у нас на болотах. А еще эта парочка не только классные водники, но и отменные лучники, со спортивными разрядами. Благодаря Михаилу я полюбил этот спорт всей душой. Но рассказ, о совместном походе с ребятами, появится чуть позже.
Год назад, как я уже говорил, мы бывали с лодкой в Карелии, сплавлялись с друзьями (Сашкой и Олей) по Тосне, пересекали с Сергеем Финский залив. А еще, в двадцатом году, с тем же Лехой мы стали осваивать озера Карелии:
Всего за 5 часов, с привалом и не прилагая усилий, мы прошлись между двумя плотинами, стоящими на реке. Конечно же, самой приятной частью сплава было купание. Я много лет мечтал о такой жаре, чтобы провести как можно больше времени в воде. Но мечта моя все никак не осуществляется. Буквально через несколько дней мы с Софи заболели. Я лежал в кровати десять дней с температурой тридцать девять, в то время как в квартире было все сорок, круглые сутки. Тот случай, когда болеть зимой легче. В те дни я бы многое отдал за свежий воздух.
Соня же переболела в легкой форме. Тесты у нас оказались отрицательными, потому уже в августе она уехала в Воркуту, сплавляться по речке Кара, в сторону Карского моря.
К великому сожалению, я не мог побывать на этом сплаве, оттого не смогу рассказать вам об этом. Лишь со слов Софи и по ее картинкам могу судить о том, какая там царит тишина, да красота. Пока мы все задыхались от жары, за полярным кругом царила прекрасная погода. Практически отсутствовал гнус и вообще не было дождей. При этом вода в реке позволяла купаться в ней. Не часто такое бывает в августе на северах.
Как вы уже догадались, начало этого рассказа неспроста повествует вам о жаре и солнечном ожоге. Мы с Софи не взяли с собой легкой одежды, которая бы закрывала голову, шею, плечи и руки. Потому следы загара виднеются отчетливо до сих пор. Спастись от солнца было не возможно даже в воде.
А рассказ этот я пишу в середине декабря, когда летний домик в лесу промерз так, что несколько часов приходится топить печку, находясь в уличной одежде. Есть в этом что-то удивительное. Согревать замерзшие от декабрьского холода руки, печатая текст о рекордной жаре и засухе летом двадцать первого года.
