Мои самые первые воспоминания и самые яркие впечатления детства связаны с Ладожским озером. С малых лет отец брал меня на рыбалку и охоту на базу в Лаврово, где у нас был свой шкафчик со снастями и чучелами, которые отец делал сам из пенопласта и раскрашивал. Всю зиму мы готовились к открытию весенней охоты и все лето ждали осеннего сезона. Это мое первое и весьма опасное «море», на котором я видел и северные сияния, и ослепительное звездное небо осенью.
Озеро это стало для меня местом силы, где я впервые соприкоснулся с дикой природой. Здесь я увидел, как люди платят жизнью за собственную жадность, занимаясь браконьерством и, снимая чужие сети у местного населения, «тонули», запутываясь в них. Одним из таких был мужик по кличке Хомяк, которого нашли мертвым в сетях. Потому с малых лет я знал, что чужое брать — плохо. А свое добывать — интересно. И что самое важное, созерцать природу всегда было самым главным уловом и добычей в наших с отцом приключниях.
Последний раз мы ездили на охоту в Лаврово в начале девяностых. Потом в стране начались новые времена, сложности, подкосившие здоровье родителей. Я помню, что это был второй класс. Очень холодное начало ноября. По темноте мы выходили по реке Лава, чтобы постоять в камыше в ожидании последних стаек уток, стремящихся на юг. С утра была тонкая корочка льда. На помостке, на котором мы мыли посуду, сидела ондатра, которая с громким хлопком плюхнулась в воду, испугавшись нас. Мы всегда вставали самыми первыми. Всегда возвращались с добычей. Местные мужики завидовали отцу, который всегда был предприимчивее, усерднее и куда сильнее дышал охотой и рыбалкой, чем многие другие, потому что занимался ею с ранних лет. Всегда знал куда пойти, как подкараулить, перехитрить зверя, подманить птицу. Когда в камышах собиралась большая компания с чучелами и манками, то практически всегда после выстрела шла перекличка, чтобы узнать, кто счастливчик. И всегда был слышен усталый вздох, произносящий в голос фамилию или имя моего отца.
Бывало он стрелял в ночи по свисту крыльев, ориентируясь по мелькающим звездам на небе. При этом умело определял какая это именно птица. Никогда не стрелял то, что не употреблялось в пищу ради интереса и азарта. И всегда брал ровно столько, сколько можно было съесть за пару ужинов. Культуре обращения с оружием и бережному отношению к природе я обязан ему. Никто не даст соврать, как я аккуратно хожу по лесу, стараясь не наступить на жука или слизняка. Тем, как я переживаю за экологию, здоровье леса и изобилие животных в нем, я тоже обязан отцу. Он дал мне самое главное — умение что-то давать природе, прежде чем брать взамен. И давать я научился больше, чем брать. Даже детские игрушки, сделанные его умелыми руками, часто оказывались у моих родственников и друзей, хотя любил и ценил я их более любых покупных. Он всегда говорил: «У тебя есть такой отец, а у них — нет. Не жалей!». Наверное потому, занимаясь почти 2 десятка лет педогагической деятельностью, я точно так же не жалею знаний и опыта для учеников. И многое готов делать для друзей и близких. Эта частичка моего отца во мне живет. Как и он, я ждал месяцами нового сезона! Кто бы знал, как это желание томилось в повседневном быте! Быть может, именно благодаря этому желанию я не стал наркоманом, алкоголиком и не сел в тюрьму, как многие сверстники, чье бурное детство и отрочество пришлись на девяностые. Потому, одной из величайших трагедий в моей жизни в те годы стало ухудшение здоровья отца и финансовый кризис, из-за чего мы перестали ездить на охоту. Но я ждал. Ждал, как мало кто умеет ждать момента, когда будет открыт сейф с оружейными принадлежностями. Так и произошло, но к тому моменту это уже были не только отцовские ружья.
Дедово наследство
Когда мне было лет девять или десять, не стало моего деда. В охоту его привел, как ни странно, тоже мой отец. Своим воодушевлением он заразил очень многих знакомых и коллег. Это были очень сильные и надежные коллективы. Но, к сожалению, я был слишком мал, чтобы полноценно участвовать в коллективных охотах. В начале девяностых дед очень быстро сгорел, заболев раком. И очень ему хотелось, чтобы с его ружьем ходил на охоту его внук. Мы не были сильно близки, но для меня всегда было волшебством, когда он уезжал на охоту и не забывал то, о чем мы с сестрой его просили каждый раз:«Привези гостинцев из леса!». Это были лучшие подарки на Земле! Никакие деды морозы не сравнятся с тем, что привозил из леса мой дед: перья разных птиц, лапки и заячьи хвосты, челюсти лосей, шкуры лис, шишки. Но главное, кучу самых удивительных историй про прогулки по лесу. Благодаря деду я очень полюбил собак. У нас в двухкомнатной квартире был балкон, на котором жили две легавые: Дина и Найда. А я мечтал, что вырасту и тоже буду ходить на охоту с собаками. Мы с отцом очень хотели свою спаниель. Но так и не завели. Конечно, я с детства был без ума и от сеттеров. Кто смотрел фильм «Белый бим черное ухо», тот поймет мои чувства.
Прошло уже лет пять, как не стало деда. Отец очень затосковал по лесу. Тогда, несмотря на крайне тяжелое поражение суставов ревматоидным артритом и кризис в стране, отец решил возобновить выезды на охоту, рыбалку и за грибами. К тому времени я уже мог держать ружье и сам. Оно оказалось мне очень удобным и это дедово ружье было одно из лучших серийных ружий для промыслового охотника — экспортный ИЖ-58:
Несмотря на то, что стрелять я начал еще в дошкольном возрасте, я всячески желал ускорить время, чтобы как можно быстрее начать самостоятельно с этим наследством ходить по лесу и охотиться вместе с отцом. Тогда было не так много машин и дачников в наших краях. А в лес, со времен войны, почти не ступала нога человека. Это был красивый, дремучий заболоченный лес, полный разных животных и птиц. Тогда мы часами на пролет стояли и просто слушали разные голоса. Вот лай сов раздался. Вот кто-то встревожил ручейника. Едва улавливаешь вибрации крыльев рябчика. Это самец прилетел понаблюдать за непрошенными гостями. Но весной мы более всего ждали хорканье вальдшнепа. Порой, на фоне громкого кваканья в канавах, было невозможно вовремя распознать сигналы летящего лесного кулика. По сумеркам в густом лесу замечаешь этого короля болот в последний момент. Какой же азарт от просто процесса обнаружения этой птицы и созерцания ее полета между деревьев!
Несколькими годами позже, когда я закончил школу и сразу же оформил на себя дедово ружье, мы уже не посещали базу в Лаврово. Мир менялся с бешенной скоростью. Происходил передел угодий между обществами. Отголоски лихих девяностых забирали с собой егерей или тех, кто пытался наладить свое дело. Оттого и стали мы ходить на охоту лишь на даче. Было достаточно утки в канавах и на озере. Полно куликов, рябчиков. На полях весной и по осени кормились стаи гусей. Однако, в памяти все равно была большая вода и даже во сне я видел звездное октябрьское небо Ладожского озера.
Второе дыхание
В начале нулевых я поступил в вуз, стал много работать и почти перестал ходить на охоту сам. Если отец умудрялся не пропускать ни одного выходного за сезон, то я, если и выбирался, охотился лишь один или два дня в году. Все как-то суетно было. Взрослеешь, пробуешь жизнь на вкус, проверяешь себя, а о том, чем живет душа, забываешь. Но в десятом году я познакомился с Софи, с которой мы впервые увиделись лишь в одинадцатом. Именно с ней у меня проснулось желание ходить снова в лес. Показывать и рассказывать о его тайных уголках, слушать самые удивительные звуки и наблюдать самые красивые краски природы. Так я вернулся к охоте. Другое дело, что из-за деятельности браконьеров и дачников количество дичи в лесу сильно сократилось. Огромное количество леса вырублено. Местами он уничтожен пожарами на торфяниках. Потому охота для нас стала не способом добычи, а способом познания природы. Порой мы проходили по тридцать пять километров в день по жаре на слепнях и комарах. Но красота наших болот затмевала любые неудобства.
Прошло десять лет, за которые мы очень много времени посвятили мониторингу того, как лес дышит. Подмечали самые незначительные изменения в состоянии природы. Нашли столько следов и видели столько зверей, сколько я не видел даже с отцом. Мы влюбились в глухаря, который жил не так далеко от нашего дома. Об этом мы никому не рассказывали, чтобы эта дружба оставалась в тайне от знакомых местных охотников. Гуляя по лесу, встречали медведя не только летом, но и поднимали на берлоге зимой. Изучали следы рыси, смотрели на охоту ласки. Так как отец сделал запруду на просеке, то вскоре ее заполонили молодые бобры, и каждый поход в лес оборачивался тесным общением с его обитателями.
Наши прогулки по лесу превратились в большой проект по сбору информации о природе: как изменяется освещение, как меняется цвет коры деревьев, как стихают голоса в лесу к зиме. Чего уж там, этот ресурс является частью большой любви к природе и появился из-за сильного желания донести до читателя ту бережность и ту любовь, которые являются главным ключом к познанию себя в природе и природы в себе. А совместно с кандидатом биологических наук и автором блога «Каждой твари по паре» Павлом Глазковым мы реализовали несколько отличных репортажей и фильмов. Однако, события последних лет заставили всех нас встать на якорь. Сложные времена случаются, но именно они дают понимание того, без чего ты не можешь идти дальше, а что действительно лишнее. Потому, хоть и не часто, но рассказы о пребывании в лесу будут появляться вновь и вновь. Рассказать хочется очень многое, а еще больше хочется показать и дать послушать. Надеюсь, что прочтение, просмотр и прослушивание моих наблюдений в лесу поможет кому-то одуматься и начать заботиться о собственной среде обитания. От нас зависит очень многое. Будем ли мы встречать в лесу лосей, кабанов, а на полях косуль, куропаток или нет? Будет ли в водоемах водиться рыба? Сможем ли купаться на реках и в озерах? Любоваться лесом, болотом, а не свалками и вырубками?
Ладожское море
Так случилось, что, внезапно для меня, один мой бывший коллега и хороший друг Юра занялся охотой. Мы уже несколько раз бывали и на вальдшнепе, и за глухарем ходили, о чем я уже рассказывал в других историях. Настал черед и на утку съездить. Дача у него оказалась совсем рядом со мной. Но самое интересное, что она именно в Лаврово. Я с огромным удовольствием согласился поехать на открытие охоты в места моего детства и знакомства с дикой природой, а так же стихией воды.
В планах было посидеть на рассвете в камыше, вернуться в дом, немного поспать и ближе к вечеру порыбачить. Погода выдалась удивительная. Вечером немного прокатились на катере, чтобы понаблюдать закат. Конечно, на открытии утку ждать в камыше незачем. Хотя вдалеке и звучали выстрелы, все же массово она всегда идет тогда, когда уже холодает. У нас же, хоть и шел град, было очень тепло. Отголоски аномально жаркого лета. Но какой бы ни была погода, у моря она не задерживается. Ведь Ладожское озеро — как настоящее море. Большое, глубокое, опасное. Потому красота и освещение здесь всегда монументальные.
Поболтавшись в лодке и не увидев ни одной утки, мы отправились отдыхать, чтобы к вечеру прокатиться на рыбалку. И вот что-что, а охота на окуня — удалась! Это одна из самых интересных рыб в плане ловли. Резкая атака, агрессивная борьба. Кажется, что тянешь щуку! А на самом деле удилище дрожит от окушка. Мы нашли хорошее место на границе с водорослями и надергали этих парней на хорошую уху. Как ни странно, но активнее всего окунь клевал у меня на самую дешевую приманку, напоминающую малька окуня. Настоящими каннибалами оказались эти ладожские полосатики. А ведь я не ловил тут рыбу более 30 лет! Эмоций было через край, ведь в детстве я ловил только на поплавок.
Погода тоже не заставляла себя ждать и запугивала нас грозой. Пока тучи были очень далеко, мы наслаждались лучами заката. Однако самое удивительное и прекрасное, что я увидел в тот день, была взлетающая белая цапля. На наших болотах чаще попадается серая. Она заметно меньше и не так сверкает в лучах солнца. Закатный свет просвечивал цаплю сзади и, взлетая, она выглядела, как поднимающийся в небо ангел. Медленно взмахивая большими крыльями, птица скрывалась из виду, оставляя неизгладимое впечатление. На следующий дождливый день, прогуливаясь на катере по каналам, мы встретили очень много цапель. Что очень меня радует, так как в прежние годы такого не наблюдалось.
Южный берег Ладожского озера мне всегда напоминает озеро Ханка, которое находится в Приморье. Особенно сильное ощущение схожести этих озер показано в сцене фильма «Дэрсу Узала», где В.К. Арсеньев и Дэрсу заблудились зимой и чуть не погибли от внезапно начавшейся бури. Тогда спасительной оказалась смекалка Дэрсу, который предложил собрать тростник и из него сложить шалаш для укрытия. Эту сцену я очень живо представлял себе, читая воспоминания Арсеньева о походах по Приморью. Да и в фильме очень натуралистично все показано (реж. Акира Курасава, 1975 год и «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке). Тот случай, когда снимать в реальных локациях на Дальнем Востоке было очень правильным решением.
Мне тоже доводилось пережить подобное, но поздней осенью, а не зимой. Вот когда правильная одежда спасает жизнь. Всегда на Неве и на Ладоге, а так же на Финском заливе я использую одежду с ветрозащитой и иногда даже с подогревом. Летом на Белом море, слегка промокнув, на ветру тоже можно получить смертельно опасное переохлаждение. И под дождевиком лучше всего иметь флисовый термокостюм. Даже будучи сырым, флис хорошо держит тепло. Никогда я еще не жалел, что приобретал теплую непромокаемую обувь и одежду.
Волна на ладоге, у мелководья, очень сильная бывает, а когда ветренно, то лодку может закинуть глубоко в заросли. Потому почти все время приходится выковыривать себя из тростника. Мы втроем по очереди железной трубой выталкивали катер, но его снова тащило к берегу. За все время мы видели лишь пару уток, потому решили не тратить время и пройти по каналам, в поисках бекаса. Набрели на чью-то заимку и прошлись по осушенной части берега, где комаров оказалось больше, чем куликов. Свет был просто удивительной красоты, потому я просто не мог не заснять, как эпично Николай идет в закат:
Не ради наживы
Вопреки представлению многих людей, большинство обычных охотников не набивает каждый день рюкзаки мясом. В целом, охота — это больше про соприкосновение с жизнью в природе. Про наблюдение и познание, а не про добычу трофеев. Многие бывают на охоте один-два раза в год и то не каждый раз что-то добывают. Один из наиболее известных и опытных в стране охотников, специалист концерна Калашников Евгений Спиридонов рассказывал, что зайца ему удается добыть, в среднем, раз в три года. Мне рябчик попадается последние годы раз в пять лет. Вальдшнеп итого не стал добычей ни разу за последние лет пятнадцать. И, как ни странно, это результат увядающей охотничьей отрасли, а так же развитого браконьерства.
Почти всех зайчат, водоплавующую, боровую, луговую дичь, а так же копытных, выбивает хищник. Вырубки лишают животных среды обитания. Свалки, пожары, шум транспорта… Все это негативно сказывается на состоянии леса, потому что никому, кроме охотников, он не нужен по-настоящему. Мало кто с таким трепетом вслушивается в звуки и запахи по весне. Мало кто по глубокому снегу на морозе идет в глубину леса, чтобы проведать любимые места, а уж о помощи обитателям леса в такие снежные зимы, как в двадцать втором году, и говорить не приходится. Птицам и зверью особенно нужна поддержка в виде кормушек, солонцов и галечников. Никто, кроме охотников их не создает. И ни на чьи деньги, кроме денег охотников, такие мероприятия не проводятся. Вот так, год за годом, мы теряем наш лес, наши водоемы, нашу фауну из-за того, что простые люди не прилагают усилий к сохранению и развитию наших биоресурсов. Сторонний человек не знает, что такое любить природу. Любить — это действовать. Пока одни спорят и обесценивают роль охоты в СМИ и социальных сетях, другие делом и личными усилиями стараются сохранить и преумножить то, что мы пока еще имеем.
Так я принимаю участие в ежегодных биотехнических мероприятиях от Национальной Лиги Охоты и Рыбалки, благодаря которым, на деньги любого желающего закупается и выпускается на волю дикая утка. Это помогает восполнять популяцию. А вот кормление уток хлебом в городе — уничтожает ее. Так же, совместно с Комитетом по по природным ресурсам Ленинградской области и YouTube-каналом «Каждой твари по паре» мы рассказали о биотехнических мероприятиях, направленных на увеличение популяции краснокнижной серой куропатки (к сожалению YouTube удалил канал Павла).
Именно понимание важности вклада охотников в развитие природных ресурсов, улучшение экологии и увеличение биоразнообразия заставило меня вернуться в охоту. И, кстати, практически сразу же, как я стал охотником, я вступил в секцию фотоохотников при своем обществе. Это старейший в стране клуб, занимающийся съемкой животных в дикой природе. И чем больше я погружаюсь в эти вопросы, тем больше жалею, что в юности было упущено много времени и возможностей, чтобы предотвратить чудовищные изменения в состоянии любимого леса. Я очень надеюсь, что в ближайшие годы произойдут реформы, как в оружейном законодательстве, так и в охотничьей отрасли, что позволит активно начать развивать и восстанавливать утраченные территории, увеличивая популяции полезных для человека животных и птиц. Ведь один из критериев здоровья планеты — биоразнообразие, которое невозможно при уничтожении среды обитания под фермы и плантации растений, ради которых истребляются жизненно важные болота и леса вместе с их обитателями.
Хочется верить, что вместе мы сможем вернуть слову Охотник былую коннотацию и образ «Кузьмича» из фильма «Особенности национальной охоты» заменится на образ главного героя одноименного фильма Дэрсу Узала.
